Злодеи, над которыми богатыри смеялись, ожили и чувствуют себя вольготно. Зеркала вокруг опять стали кривыми. Девушки воздушные из моды вышли - уступили место тем, кто в сказках был посмешищем. Как так? Ну сами посудите.

Больше восьмидесяти лет назад, девятого мая 1945 года, в самый День Победы, в барнаульском кинотеатре "Родина" впервые показали "Кощея бессмертного" - картину Александра Роу.

И зрители смеялись - счастье же. Герой худющего Георгия Милляра - костлявый деспот, как фашист, грозился покорить "вселенную" и силой в жены взять красавицу Марью Моревну. А не вышло: добры молодцы, Никита Кожемяка с Булатом Балагуром мокрого места от него не оставили. Один нашел сердце Кощея в виде затаившейся у голубя под крыльями змеи и укокошил. А второй одновременно уничтожил самого злодея.

В "Королевстве кривых зеркал" у Александра Роу тоже вроде бы от зла остались лишь осколки. Выпрямились вроде бы кривые зеркала. И пионерка Оля разобралась с отражением, научилась видеть, кто есть кто. Там была страшная гостайна - что король Йагупоп (все имена героев в фильме Роу 1963 года перевернуты) попросту глуп как пробка. А в конце все становилось на свои места: Йагупоп опять стал попугаем. Хищный Нушрок - коршуном, коварная Анидаг - змеей, мерзкий Абаж - жабой. И все бы хорошо - ан нет.

Кино закончилось, и годы пролетели - а каким стал мир вокруг? Сплошной эпштейн, сплошная лживая политкорректность, и над человечеством одна лишь мантра Йагупопа: "главное, чтоб всеми исполнялась воля богачей".

Предел мечтаний в жизни - стать церемониймейстерами богачей: кто главный из администраторов, а кто наиглавнейший. Все, как было в зазеркалье Роу.

То есть все зрители когда-то обманулись, думая, что пионерка Оля победила всех злодеев? Оглядишься - все теперь повылезали, все когда-то побежденные в картинах сказочника Роу.

Помните банду "душегубчиков-голубчиков" в его "Морозко"? Обхохочешься - такие дураки. Ну чистые бандеровцы с майданов - накинулись на молодца Ивана, чуть не разлучили с Настенькой.А ведь купила эту банду дешево, за печенюшки - фон дер Баба-Ёжка. Вспомните кино - она бандитов соблазняла заработком: "Между прочим, не хотите ли злата по два ушата? Серебра по четыре ведра? А что меди, тьфу, - без счету. За простую работу".

Душегубчики гадали на ромашках в том кино - как сегодняшний Евросоюз: "Ограбим - не ограбим, пожрем - не пожрем, мы побьем - нас побьют". А почему? Во-первых, из любви цивилизаторов пограбить. Во-вторых, в крови у них такая нелюбовь к Ивану: он же ватник и для них всегда "не ждан, не зван". И тоже ведь казалось - на экране ведь Иван на радость зрителям всю эту нечисть раскидал! Закинул в небо их дубинки - и они, как беспилотники, попадали на головы и пригвоздили всех, бандиты только крякнули: "Мальчики, это же наши дубинки!". И главную их бандершу, Бабу-Ягу, Иван прогнал, надев на голову ей ступу.

Было смешно ужасно - смотришь до сих пор, да и теперь: кино прекрасное. И что же? Душегубчики вернулись - не в кино, а в жизни - во главе с Бабой-Ягой. Снова мучаются не хворобой - а злой злобой. А куриная евроизбушка снова повернулась к Ивану задом - к лесу передом.

Что, и тут у нас - промашка?

Смеялись некогда над сальным Пацюком, которого у Роу в "Вечерах на хуторе близ Диканьки" (лучшей гоголевской экранизации конца 1950-х) играл Николай Яковченко: галушки и вареники сами прыгали ему в рот, и ему не то что за плечами кузнеца Вакулы - чертики мерещились кругом. Опять же: вроде бы казалось, что Вакула с чертом разобрался - а вот нет.

Теперь такие Пацюки засели в незалежной и мечтают, чтоб пельмени сами прыгали им в рот, и черти вокруг них, и притом все осуждают сказку Роу за "оскорбление и унижение украинского народа".

Чудеса же. Разве нет?

Воскрес и Водокрут Тринадцатый - из довоенной, конца тридцатых годов, киносказки Роу "Марья-искусница".

Помните, как этот Водокрут там топал ножкой на подвластных лизоблюдов: "Ты как дрожишь! Дрожи передо мной отчетливей!". Как самодур благодарил все время Кривду-бабушку. Как врал - и объяснял, что это по закону: "Да, я слово дал, я и обратно взял - я же хозяин своего слова!". Ему: твое величество, да ты двуличный - он в ответ: "А нам, царям, без этого нельзя".

А какой смешной был у двуличного царя министр Квак - креативный менеджер высокой "ква-ква-квалификации" - и любит каждого, кто его кормит в данную минуту, "ква-ква-квак родную маму! ква-ква-квак родную папу!".

И понятно же теперь: когда-то посмеялись и поставили на место Водокрутов с Кваками - а вот теперь они такими трампами-макронами хихикают и возвращают свой миропорядок: какой уж там "многополярный мир".

А вот из поздней киносказки Роу - из "Варвары-красы, длинной косы" - выглядывает дивный персонаж. И ножкой ножку бьет. Такой типаж на ниве псевдореформаторов из тех, кто тихо переждал свое: "По роду-племени я тутошний, а по образованию я тамошний". - "И где ж тебя так образовали?" - "В заморской школе пре-сти-ди-житаторов (иллюзионистов, то есть). Ну, это по-ихнему пре-сти-ди-житация, а по-нашему, хо-хо… ловкость ног и… гипноз".

Это в кино такого соискателя руки принцессы Марьи Моревны, помнится, турнули прочь - а в жизни вот он, снова. Он опять - кругом.

Да что там - все, конечно, помнят, как в "Морозко" разложили все по полочкам: и нравственные ценности, и жизненные цели. Настеньку озолотили за душевность и простосердечие, а злобную и глупую Марфушку усадили в сани, запряженные тройкой свиней, и наградили сундуком с воронами. Смешно? И где теперь все эти Настеньки? Да в наши дни не учат этим скромностям - такие не в цене. Из всех щелей и соцсетей и телевизоров все новым поколениям настойчиво внушается: жить надо так, как хамовитая Марфушка (фантастическая Чурикова, помните?).Идейная платформа времени, стратегия успеха в жизни - это постулат теперь - прислушайтесь и оглядитесь, что внушается кругом: "Да ты что, старый, очумел, что ли?! Вишь, у меня руки и ноги замерзли! Хочу жениха! Хочу богатства! Хочу! Хочу! Хочу!"Картины Александра Роу - хоть старые и черно-белые, хоть и аляписто раскрашенные в духе наших дней - но только краем глаза зацепи, начни смотреть - не оторвешься. Удивительные, в самом деле. Смотришь - и по-прежнему смешно.